– Извини, Джесс. Нет, не забыл. Семь вечера, в «Ма мэзон итальяно». Встречаемся там?

– Джессика, Ричард. Никакой Джесс. – Она секунду помолчала. – После того, что случилось в прошлый раз? Ну уж нет! Ты в собственном дворе сумеешь заблудиться, Ричард.

Ричард хотел было сказать, что кто угодно может перепутать Национальную галерею с Национальной портретной галереей и вообще это не она провела целый день под дождем (что, по его мнению, было почти так же весело, как гулять по любому из этих музеев, пока не заболят ноги), но воздержался.

– Я за тобой заеду, – сказала Джессика. – И пойдем вместе.

– Ладно, Джесс. Извини, Джессика.

– Ты ведь подтвердил заказ стола, правда, Ричард?

– Да, – серьезным голосом солгал Ричард. Пронзительно зазвонил второй телефон у него на столе. – Послушай, Джессика, я…

– Хорошо, – ответила Джессика и повесила трубку. Никогда в жизни Ричард не тратил такой суммы, как полтора года назад на кольцо в честь помолвки с Джессикой. Он снял трубку второго телефона.

– Привет, Дик, – сказали из нее. – Это я, Гарри. – Гарри сидел через несколько столов от Ричарда и сейчас помахал ему от собственного блистающего чистотой рабочего места. – Помнишь, мы собирались пропустить по стаканчику? Ты говорил, мы могли бы вместе пройтись по отчету Марстхэма.

– Черт бы тебя побрал, Гарри! Положи трубку. Ну конечно, помню.

Ричард оборвал связь. Внизу записки имелся номер телефона. Эту записку Ричард написал сам себе несколько недель назад. И он, честное слово, сделал заказ – он почти был в этом уверен. Но не подтвердил его. Все собирался, да дел навалилось слишком много, к тому же он знал, что время еще есть. А ведь события сбиваются в стаи…

Теперь у его стола возникла Сильвия.

– Ричард? Как насчет доклада Уэндсворта?

– Почти готов, Сильвия. Слушай, подожди секундочку, а?

Закончив набирать цифры, он даже вздохнул от облегчения, когда услышал:

– «Ма мэзон». Могу я вам чем-то помочь?