Софья Ролдугина
Зажечь звезду
С детства любому известно,
Как умирает звезда:
Становится скучно и пресно
Ей в небе ночном — и тогда
Срывается росчерком света
Она — что за блажь! — с высоты,
Чтоб магией тайной, запретной
Чужие исполнить мечты.
Кому-то подарит надежду,
Кому-то — богатство и власть,
Исполнит желания, прежде
Чем камнем никчемным упасть.
Растратит свой свет без остатка,
Погаснет… эх, что горевать —
Упавшей звездой быть несладко.
…Но если песчинку поднять,
То можно вложить в нее силу,
Заботу, любовь, доброту,
И, в небо ночное подкинув —
Зажечь молодую звезду.
Город, обесцвеченный и обессиленный, томился в ожидании рассвета.
Стены домов посерели и стали на вид ломкими, как старые газеты, кажется, тронь — и зашуршат, и сомнутся от одного прикосновения. В безветрии деревья схожи были с поделками из плотной бумаги — листья-серпантин, картонные стволы, проволочки-ветки… Небо — и то напоминало сейчас не бездну, а стеклянную крышку, расписанную белой гуашью.
Если в это время глянуть на улицы с высоты, то легко можно заработать головокружение и ложное чувство всесилия — таким искусственным выглядит город. Протяни руку — и играй себе, будто с кукольным домиком. Но двоим, что пили остывший кофе на плоской крыше высотного здания, подобное не грозило, потому что мужчина был слишком стар, хоть с виду ему никто не дал бы больше тридцати, а девушка, слишком задумчивая для своего юного облика, казалась старше и серьезней.
Но именно она первой нарушила молчание.
— Уже ушел? — спросила девушка обреченно и устало. Ее собеседник прекрасно понял, о ком речь, и задержался с ответом только на мгновение, словно прислушавшись к себе: