— Через год, наверное, — вздохнул Рене. — Страсть уже как хочется, надоело при Фее пажом быть. Ноты ей при музицировании перелистывать. Попугаев в саду ловить. Левкои колдовать. Вот намедни крестницу ее на бал собирали. Тоска… Говорю: давай я тебе принца наколдую, а они, как курицы, в один голос: не смей, не надо, все испортишь! Наколдуешь нам журавлей, всех синиц поупускаем…

Рене перевернулся на живот, глядя на голубую речку и лес, скрывающий стены королевского замка. Видны были только верхушки башен, расцвеченные флагами в честь скорого бала.

— А с другой стороны, они, наверное, правы, — вздохнул Рене. — Я ведь третьего дня перепутал травы для дядюшки гоблина, так он до сих пор, говорят, ежечасно в нужник бегает. Дракону лапу лечил, приворотным зельем намазал… я хотел ему дракониху с Серебряной Горы сосватать, а за него принцесса замуж выскочила, слава богу, хоть не дочка королевская, а племянница. Но все равно Фее пришлось дракона срочно в рыцаря превращать. А я приворотное зелье на рыцаря не рассчитывал, принцесса от него в брачную ночь и сбежала. Скандал был. А меня пороли. Я же еще не волшебник, я только учусь.

— Да уж, — ухмыльнулся Арнольд. — А мы вот изучаем, как те же процессы, что в звездах, производить. Представляешь: взмахнул волшебной палочкой, и звезда зажглась! Столько энергии, что и вообразить…

— А я звезды тоже могу, — сказал Рене.

— Чего можешь?

— Звездочки на небе зажигать.

— Ты чего несешь? — расхохотался Арнольд. — Звезды — они ж огромные. Это тебе только кажется, что они маленькие, а на самом деле они больше солнца, больше луны и больше земли. И чтобы зажечь такую махину, надо взять гелий и превратить его в водород… нет, кажется, взять водород и превратить его в гелий… черт, забыл. Ну, в общем, это даже сам глава Академии Магических наук не может. А мелюзга и подавно.

— Да? — огорчился Рене. — А я думал, они — как искорки.