- Это действительно против правил. Но не беспокойтесь: воздушный контроль сейчас намылит ему шею.

- Сомневаюсь, - покачал головой Рейнер. - Именно воздушный контроль назначает высоту захода на посадку. Но так низко... Не завидую тем, кто на борту.

- Так мы будем наконец говорить о деле или нет? - недовольно спросил Смит.

- Вы были правы, говоря о пятнадцати миллиардах нейронов, - спокойно продолжал Уильяме. - Именно в _это_ все и упирается. Пятнадцать миллиардов - много это или мало? Много? А знаете ли вы, что еще два десятилетия назад общее число переключателей в разбросанных по всей стране телефонных станциях превышало пятнадцать миллиардов. А сейчас их раз в пять больше.

- Понятно, - очень тихо сказал Рейнер. - Значит, теперь, когда подключился новый спутник, все они соединены между собой.

- Вот именно.

За столом стало совсем тихо; слышался только звон колокола пожарной машины.

- Давайте говорить прямо, - решительно сказал Смит. - Вы утверждаете, что наша телефонная система превратилась в гигантский телефонный мозг?

- Нет, это был бы слишком грубый, антропоморфический подход. Я предпочитаю мыслить о возникшем явлении в понятиях критической массы или критического размера. - Уильяме поднял обе руки, полусомкнув пальцы, как будто в них что-то было зажато. - Представьте себе: я держу два куска урана-235; ничего не происходит, пока они находятся на некотором расстоянии друг от друга. Но если их соединить, - он сблизил руки, получится нечто совсем непохожее на один большой кусок урана. Образуется воронка с полмили в диаметре. То же самое произошло с телефонными сетями; до сегодняшнего дня они были большей частью независимы, не сообщались между собой. Теперь же мы резко увеличили число связующих звеньев - все отдельные сети слились в единое целое и достигли критического размера.

- И как, интересно, следует понимать "критичность" в данном случае? спросил Смит.