— Может, выйдем на улицу? — наконец предложил он и жестом указал на дверь.

— Я на работе. — Алена резко отвернулась от него. От сверлящих взглядов десятков глаз у нее вполне ощутимо зачесалась спина. «Какая же я дура!» — обругала она себя.

— Аркадий Борисович любезно согласился тебя отпустить, — весело сообщил Вадим.

Похоже, ситуация его просто забавляла. Еще бы! Публичное объяснение в любви случается не каждый день. Что ж, он вполне может считать себя отмщенным — теперь о ней будут судачить еще очень долго. Какой кошмар!

— К тому же наш разговор не займет много времени.

— Да? — Алена испытала сильное разочарование. Она-то надеялась на общение длиною если не во всю жизнь, то как минимум часа на три. За это время вполне можно успеть сто раз примириться и наладить дальнейшие отношения. Но, по всей видимости, ее планы резко расходились с планами Вадима.

— В конце концов, все, что мне нужно, так это твоя подпись, — довольно холодно сообщил он, чем окончательно вверг Алену в пучину отчаяния. — Ты должна прочесть этот документ и заверить, что ты с ним ознакомлена.

Он протянул ей листок бумаги. Она сцепила дрожащие руки на груди и, не поворачиваясь к нему, вяло заупрямилась:

— Ничего я не стану подписывать. Видимо, он пожал плечами:

— Это ваше дело. Прочтите хотя бы.

— Здесь уведомление о том, что мне причитается премия за раскрытие двух особо тяжких дел?

— Ну… что-то в этом роде… Она взяла лист и бегло прочла, потом повернулась и уставилась на него непонимающим взглядом:

— Подписка о неразглашении в интересах следствия?! Разглашении чего?!

— Тут, по-моему, ясно написано: информации, представляющей интерес для следствия. — Он кивнула для пущей убедительности.

— Но я ничего такого не знаю! — Она развела руками.