— Слушай, я — режиссер. Мое дело картинку выстраивать, кнопки нажимать.

А то, о чем говорят в студии, меня мало касается.

— Вы на телевидении все продажные!

— А вы нет? Кто же, как не журналисты, пишет все эти гадости то про одного, то про другого. Скажешь, от чистого сердца и совершенно бесплатно?!

Сейчас выживать нужно, — ответила подруга, и Алена не смогла ей возразить.

— Ладно, черт с ней, с политикой! — наконец решила она. — Я хочу расспросить тебя о Титове.

— О чем именно? — Катерина насторожилась.

— Ну… — Алена почувствовала неловкость, — ты же у нас известный титововед. На одном канале работали, и не только…

— Только работали, — раздраженно проговорила подруга, — ничего не было.

— Но ты же сказала… помнишь, в ресторане.

— Тебе скажу правду. Однажды, когда я еще в школе училась, к моей маме пришли приятельницы и ну рассказывать: одна замуж удачно вышла, другая кандидатскую защитила, третья машину купила, словом, хвастались успехами. А моя мать ничего такого поведать не могла. Сидела она, слушала и вдруг выпалила: а у меня любовник — Винокур. Можешь представить, что тут началось? Это при том, что мать моя никогда не изменяла отцу, то есть она нагло соврала, но зато прекрасно вышла из положения, и ее не посчитали неудачницей. Теперь проведи параллель. Я не спала с Титовым. Это было невозможно, потому что, при всей своей любвеобильности, Андрей придерживался строгого правила — на работе никаких интрижек. Он был настоящим профессионалом, и на программе для него не существовало женщин. Коллега — значит, табу, понятно?

— Но ты же не работала у него на программе.

— Не имеет значения. — Катька вздохнула. — Я работала на той программе, которую он начинал. Да и вообще, на меня он просто не обращал внимания. Но Марина с Инессой об этом даже не догадываются, поэтому я и взяла пример с мамы.