— Ага, — перебила ее Катерина, — и, движимая необузданной ревностью, пробралась в гараж, заметь, обязательно под покровом ночи, и испортила тормоза!

— Она усмехнулась. — Алена, я бы не удивилась, услышав такое от Марины, — та любительница дамских романов, но ты! Серьезная журналистка! У тебя-то с какой стати крышу снесло на такую чушь? Андрей в свое время затащил в постель чуть ли не половину женщин, проживающих в Москве и области, и никогда не брезговал молоденькими периферийными обожательницами. Так что в стране проживает чертова уйма баб, с которыми он спал. И все прекрасно знали, на что шли, — он ни от кого не скрывал, что у него очередное временное увлечение. Но он обладал просто-таки сногсшибательным обаянием. Скажу больше, предложил бы мне — и я бы пошла. А потом и не подумала бы ревновать, ведь все понятно.

— А почему ты решила, что тормоза его машины испортили?

— Стиль такой! — фыркнула подруга. — Обычно в дамских романах именно тормоза портят.

— Н-да… — разочарованно протянула Алена. — Ты меня убедила. Вообще-то версия с тормозами кажется мне малопривлекательной. Чтобы испоганить машину, ее нужно знать. А женщины, которые с техникой на «ты», по-моему, не могли нравиться Андрею.

— Это правда. Он любил только «кошечек», таких мягких, неприспособленных.

— А его последняя, Наташа? Ты говорила, что она деловая девушка?

— Ну, деловая, в смысле занятая. Она не то модель, не то начинающая певица: вечно в бегах, встречи какие-то. По крайней мере, именно так о ней у нас говорили.

— А она не могла желать смерти Андрея?

— Ты себя-то слышишь?! — презрительно заметила Катерина. — Даже если она его и разлюбила, все равно ей выгодно было, чтобы Андрей продолжал жить, холить ее и лелеять. К тому же если она собиралась вертеться в искусстве, то лучшего проводника ей просто не найти. Он мог пропихнуть ее куда угодно! Нет, Наташа теперь, наверное, потеряла рассудок от огорчения.