Лэн не знал, был ли этот тоннель с верными ноздреватыми стенами и резкими поворотами искусственным или естественным, но все равно почувствовал легкую клаустрофобию.

В этот момент друзья прошли мимо своеобразной урны отверстия для мусора, сделанного прямо в стене, - и оттуда повеял слабый ветерок. Несмотря на все фильтры и тщательную очистку, воздух все равно пах пылью и плесенью.

А все же неплохо пожить при низкой силе тяжести, хотя я уже знаю, чем это грозит после возвращения, - заметил Парк.

Тоннель начал опускаться и поворачивать направо. К шороху шагов присоединились отголоски отдаленного эха. Некоторые звучали приглушенно, другие же так громко, словно их источник был где-то рядом. Последний поворот - и они очутились в пещере Маджилли: огромном зале, битком набитом людьми. Вдоль стен стояли маленькие лавочки, втиснутые в узкие ниши. Абсолютно ровный пол, снабженный антибликовым покрытием, был настолько прозрачен, что сквозь него просматривалась скала и создавалось впечатление, что люди ходят по воде. Для большего эффекта в "глубине" медленно двигались голографические изображения всяких морских обитателей, в том числе и огромная акула. Она величаво разрезала прозрачную воду, не ведая о людях, толпящихся у нее над головой. Или над рылом.

- Знаешь, - сказал Лэн, - я до сих пор помню наш приезд на Неверенд. Я сидел здесь на полу, играл чем-то. И вдруг краем глаза уловил какое-то движение внизу - тогда я, конечно, не знал, что это такое. Я так и подскочил от неожиданности - и тут услышал голоса родителей и их друзей. Они обсуждали меня. Наверняка, они специально это подстроили.

- Они что, смеялись?

- Да нет... Просто хотели увидеть мою реакцию. А я заплакал и сказал, что боюсь провалиться. Видимо, я и в самом деле перепугался - мне даже не пришло в голову, что взрослые, которые гораздо тяжелее меня, не проваливаются. Потом родители снова привели меня сюда - и даже захватили фонарик, чтобы я получше рассмотрел эти чудеса. Но даже тогда мне не удалось понять, что это такое.