- Милорд, - Джонатан, держа в руках серебряный тазик и бритвенные принадлежности, немного неуклюже поклонился. - К вашим услугам.

Джонатан был полезен сэру Чарльзу, и не только как брадобрей. Несмотря на свою внешнюю непривлекательность и вполне английскую сдержанность, он был чем-то сродни театральному типажу слуги - эдакого пройдохи-итальянца. Джонатан умел и услужить господину, и добыть весьма интересные сведения, хоть и не джентльменскими способами - напиваясь в тавернах с нужными людьми или ловко орудуя монетками. Сэр Джеймс не любил тратить лишние деньги, однако Джонатан всякий раз оправдывал все затраты. А здесь, в пиратском городе, где в порту таверна на таверне, добыть нужные сведения - легче лёгкого. Потому ежедневное бритьё для сэра Джеймса имело двойную пользу: и привёл себя в порядок, и есть над чем поразмыслить.

- Что ты вызнал? - поинтересовался господин посол, когда слуга ловко взбил мыльную пену.

- Много интересного, милорд, - лицо Джонатана исказилось странной гримасой. Должно быть, ухмылкой, но сэр Чарльз в том почему-то усомнился. - Я вчера вечером посидел в таверне с черномазым конюхом из Алькасар де Колон. Пить он вовсе не умеет, но за чужой счёт…

- Говори о главном, - оборвал его сэр Чарльз.

- Я поставил ему пару кружечек рома, - Джонатан намылил господину щёки и подбородок, одновременно продолжая свой рассказ. - Язык у него малость развязался. Слово за слово, и выболтал он поразительные вещи о своей госпоже!… Чуть выше голову, милорд, самую малость… Знаете ли вы, что миссис Эшби сейчас в тягости?

- Нет, - сэр Джеймс старался говорить, не шевеля челюстью: Джонатан уже аккуратно орудовал острейшей бритвой, малейшее неосторожное движение обернётся порезом. - Очень интересно.