Нечего было и пытаться подобрать случайный пароль. Он мог потратить на это годы и ничего не добиться. Так ему не найти пароль вовремя.

Но что, если систему устанавливала мать? Он вспомнил, как наблюдал за ее работой: как она делала кольцо, как встроила в серебряный обод электрическую схему, создала выглядевший натуральным черный самоцвет, на самом деле представлявших собой множество слоев кристаллов, скрепленных друг с другом в соответствии с четко определенной конструкцией. Хотя его учителем считался отец, в тот день его учила мать. Возможно, она и пароль придумала у него на глазах.

Элизар двумя пальцами указал на Банни, и телепатка шагнула вперед. Она не изменилась – высокая женщина с длинными вьющимися светлыми волосами. Она была бы даже привлекательной, если бы ее лицо не было таким худым, из-за чего она выглядела нездоровой, какой-то ненасытной. Кончик языка высовывался из-за неплотно сжатых губ.

Элизар повернулся к Фа.

– Это Банни. Она может читать твои мысли. Ты должна подумать о заклинаниях, которые тебе показывал Гален. Она увидит, как хорошо ты запомнила их. Если ты хорошо их запомнила, то мы отвезем тебя к Галену.

– Это не больно?

– Только если ты будешь сопротивляться, – он погладил руку Фа. – Я знаю, что ты напугана. Здесь сегодня случилось нечто ужасное. Мы не смогли прилететь вовремя, остановить это, и сильно этим расстроены. Если ты испугаешься теста, то мы оставим тебя здесь. Но мне ненавистна сама мысль об этом. Я знаю, что Гален очень надеется на то, что ты прилетишь и останешься жить с ним. Тебе решать.

Элизар отпустил руку Фа.

Фа взглянула на кольцо, потом снова подняла глаза на Элизара, посмотрела на Банни. Она что-то подозревала, Гален заметил это по ее нерешительности. Но он не смог откликнуться на ее зов, не смог прилететь к ней, а они смогли, и сейчас давали ей шанс улететь отсюда, из этого царства смерти и попасть к нему. Гален знал: каким бы ничтожным этот шанс не был, она им воспользуется.