Перед вылетом мне разъяснили, что общее руководство операцией поручено мне, а Эванс командует солдатами. Эванс сообщил, что ему приказано охранять меня. Но как именно он сможет защитить меня от пришельцев, неуязвимых для оружия его солдат, ему так и не сказали.

Зачитанный мне приказ был столь же расплывчатым. Нам предстояло приземлиться позади Линии, поравняться с ней и получить всю возможную информацию.

— По-английски они говорят лучше меня, — сообщил полковник.

— Мы должны узнать их намерения. Но прежде всего необходимо выяснить, зачем они собирают… — Тут ему почти изменило самообладание, но он глубоко вдохнул и взял себя в руки. — Собирают бабочек, — закончил он.

Вертолет пролетел над Линией на высоте примерно двухсот футов. Прямо под нами в ней еще можно было различить отдельных пришельцев — синие шапочки и белые плечи. Но севернее и южнее они быстро сливались в сплошную белую линию, исчезающую вдали, словно тут поработала свихнувшая машинка, проводящая меловые линии на футбольных полях.

Мы с Эвансом приступили к наблюдению. Никто из линейных не взглянул вверх, услышав шум. Они медленно шагали, постоянно сохраняя между собой дистанцию не более двух-трех футов. Под нами простирались пологие, заросшие травой холмы; кое-где испятнанные рощицами. Мы не заметили ни одного сооружения, возведенного людьми.

Пилот высадил нас в сотне ярдов позади Линии.

— Я хочу, чтобы вы держали своих людей как минимум в полусотне ярдов позади меня, — сказал я Эвансу. — Оружие у них заряжено? А у него есть эти… предохранители? Хорошо. Пожалуйста, пусть их оружие так и стоит на предохранителе. Я опасаюсь шальной пули не меньше, чем… этих, кем бы они ни были.