Безопасность в аэропорту поставлена на должном уровне, и это хорошо. Но начальство поручило не спускать с объекта глаз… — так плюсы превращаются в минусы. Элизабет постучалась в алую деревянную дверь. Произнесенная Элизабет речь имела только один результат — швейцар посмотрел на нее сверху вниз. Жалкую пассажирку эконом-класса он не впустил бы в свое святилище даже для обезвреживания бомбы. Будь у Элизабет официальные документы, подтверждающие ее полномочия, ей разрешили бы подождать в коридоре. Но коэффициент секретности, присвоенный операции, не позволял Элизабет даже предъявить служебное удостоверение, так что она с пылающими от унижения щеками была вынуждена отступить в торговую зону аэропорта. Найдя точку, откуда просматривалась дверь VIP-зала, она в третий раз позвонила начальству.

— Не обессудьте, Мэйфильд, — вздохнул Рингволл. — Сами знаете, экономия прежде всего. Я попробую уговорить бухгалтерию найти резервы, но вы же сами понимаете. Они и так обомлели, как только услышали про четыре тысячи фунтов на транспортные расходы одного-единственного агента. Сделайте все, что в ваших силах, Мэйфильд. Не спускайте с этой дамочки глаз.

— Мне уже пришлось спустить с нее глаза, сэр, — выпалила Элизабет. — Она в зале первого класса, а с моим билетом туда не пускают.

— Проклятие! Придумайте что-нибудь! — отрезал Рингволл. — Вы агент секретной службы Ее Величества. Проявите смекалку.

— Да, сэр, — покорно согласилась Элизабет. — И курьера я пока не видела, сэр.

— Появится. Уж к посадке-то он должен успеть. Ну, удачи, и держите нас в курсе дела.

Элизабет закончила разговор. Что ж, если внутрь не пройти, остается лишь следить за всеми входящими и выходящими из зала, а также надеяться, что курьер с документами подоспеет прежде, чем что-нибудь стрясется. В качестве НП она избрала книжный магазин и попыталась поправдоподобнее прикинуться обычной туристкой с обычными туристическими интересами.