К полуночи, когда надо было начинать, Виталия била крупная дрожь, страх холодными ручьями тек по позвоночнику. Из угла доносилось раздражающее шуршание: в клетке возилась черная курица, обреченная в жертву, за которой пришлось специально ехать в деревню. Шуршание раздражало сильно, но, помня запрет «Некрономикона» на алкоголь, Виталий пытался успокоить нервы крепким кофе. Помогало слабо, руки все равно тряслись, присесть не удавалось; он бесцельно бродил из угла в угол, с нетерпением и растущим страхом оглядываясь на часы. Когда короткая стрелка перевалила зенит и откладывать ритуал было уже нельзя, Виталий смирил дрожь в руках, вытащил курицу из клетки, связал ей лапы и вошел в малую комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Зажигая свечи, Виталий почти полностью успокоился. Он вошел в круг, взял в руки «Некрономикон», заложенный на нужных местах и начал обряд. Первая часть ритуала далась легко, без напряжения, всего полчаса чтения заклинаний. Когда чтение было окончено, то в комнате, несмотря на свечи, ощутимо потемнело. В углах тьма сгустилась до того, что стен нельзя было разглядеть. Пришло время приносить жертву, жертву кровью. Руки опять задрожали, но отступать было поздно. Взяв в руки нож и курицу, Виталий долго примеривался, наконец, прижал птицу локтем к боку, держа ее голову в руке. Наклонившись над алтарем, собрался с духом и неловко, со второй попытки отделил голову. Обезглавленная курица задергалась, но Виталий держал крепко. Кровь хлынула густо и быстро, заливая чашу, алтарь, пол и одежду. От кровавого запаха Виталия замутило, он поспешно положил нож и тушку на алтарь, и вновь взялся за книгу; кровь надо было быстро освящать.