Их сбивали на всем ходу грудями коней, протыкали лэнсами, рубили с седла, и ратники погибали — забирая с собой двух-трех схизматиков. Или лишая их нескольких коней. Или просто отнимая на себя несколько мгновений их времени. Конная лава начала замедлять свой разбег, увязать в человеческой массе — а оказавшиеся ближе к пастбищу холопы уже многими сотнями добегали до табуна, торопливо разбирали коней, затягивали подпруги, поднимались в седла… И скакали дальше!

— Проклятье! — У Андрея между выстрелами хватало времени разве только пару раз оглянуться, а уж изменить он и вовсе ничего не мог. До поганых оставалось всего-то метров триста, и теперь он мог вполне уверенно выбирать себе цели.

Бритый лях, прикрытый щитом. Нет, деревяшку с лука не пробить. Лови стрелу в лоб лошади! А этот в кирасе, щит в сторону отошел. Этому в грудь — привет из Великих Лук! Не выпал? Еще один! Соседний лях щитом не прикрылся — стрелу под ребра! А этому коня из-под седла выбить! И этому!..

Поганые скатывались на землю один за другим — Федор Друцкий тоже неустанно работал луком, и тоже неплохо. Но два лука никак не могли остановить многотысячной конной массы. До нее оставалось двести метров… Сто пятьдесят…

— Пахом! — откинув на повозку лук, закричал Андрей.

— Готово, новик! — так же во всю глотку заорал Белый. У ближнего щита рядком стояли пищали с дымящимися фитилями.

— Бежим, княже!

— Заткнись! — Тетива княжеского лука продолжала басовито петь.

Сто метров.

Зверев схватил крайнюю пищаль, мельком глянул: фитиль дымит… Порох на полке… Запальное отверстие с крупинками… Он высунул ствол в бойницу щита, прицелился поверх голов убегающих от смерти людей.

Пятьдесят метров.

Андрей направил ствол в сторону вырвавшегося вперед рыцаря в шлеме ведром, с восьмиконечным крестом на кирасе и алым плащом за плечами, нажал на спуск…

Д-да-дах! — Лях и несколько всадников за ним словно испарились, пространство перед шитом заволокло дымом.