– Может вам, мадмуазель, нужна помощь? Тогда не скромничайте, обращайтесь!

По спине у тети Нюры пробежали мурашки. Из леденеющих пальцев выскользнули ключи. Тяжело дыша, она медленно повернулась и встретила смеющийся взгляд Снегова.

– Я тут ходила, ходила… Смотрю – дверь…

Сергей Олегович понимающе подмигнул:

– Давайте угадаю, что дальше. Вы смотрите – дверь. А в двери – замок. Не так ли?

– Верно, замок… – пробормотала растерявшаяся тетя Нюра. – Ой, что ты такое говоришь-то?! При чем тут замок? Я хотела сказать совсем другое! Другое!

– Нет, уважаемая, вы хотели сказать именно это.

Сергей Олегович подошел к женщине, взял ее за плечи и пристально посмотрел в глаза. Тетя Нюра ахнула и стала медленно оседать на пол. Снегов наклонился, подобрал выпавшую связку ключей и, положив ее в карман брюк, ушел к себе.

Его комната, оклеенная старыми фотографиями, репродукциями и афишами, скорее напоминала штаб агитпропа, чем жилище бывшего учителя. Сергей Олегович открыл форточку, с удовольствием выкурил папиросу, а затем сел за большой обшарпанный стол с тумбочкой и выдвижным ящиком, какой обычно стоит в школьном кабинете.

Он выложил замусоленную общую тетрадку, пролистал ее. В раздумьях остановился на недописанной странице. Окинул взглядом старую фотографию на стене – последний раз фотографировался вместе со своим литературно-историческим кружком «Прометей». Счастливые детские лица. Полные гордости глаза. Пионерские галстуки-костры. И в центре, в гуще – едва тронутый сединой учитель в щеголеватом гэдээровском костюме.

Сергей Олегович сосредоточенно закусил губу, вытащил из потайного кармана пиджака чернильную ручку, снял колпачок и стал писать:

«Он определенно тот, кого все эти годы я ждал. Он уже ищет, но еще не понимает, кто он и что ему надо. Поэтому в скором времени его непременно ждет… Впрочем, даже не знаю, что его ждет уже сегодняшним вечером. Думаю, что события будут развиваться быстрее, чем следовало бы. В любому случае надо быть настороже…»