Но я повторил ей, что не могу поручиться насчет упряжки, поскольку она не моя. Женщина истолковала мои слова как намек, что не вредно бы повысить плату. Она повысила. Я опять повторил, что должен сначала обсудить все с тобой. Что ты думаешь, она опять повысила ставку! Причем настолько, что меня оторопь взяла. Тем не менее я еще раз ей объяснил, что лучше пусть она подождет тебя и переговорит с тобой лично. Тут Зролан прямо обмякла, даже глаза блестеть перестали, и сделалось видно, какая она на самом деле старая...

Вандиен изобразил свою давешнюю собеседницу, на какое-то время став удивительно похожим на удрученную старую женщину. И умоляюще простер руку к Ки:

- Увы, она не могла задерживаться в Дайяле. У нее дочка в Горькухах, так этой дочке скоро рожать, и мать собиралась там быть, потому что больше никому, мол, не справиться: было уже трое неудачных родов, ни один ребенок не выжил. Вот Зролан и собралась принимать роды сама, не доверяя больше никакой дуре-повитухе. Даже меня убедила, что одно ее прикосновение и дочке поможет, и младенцу жизнь сохранит.

- Ну и что ты издеваешься? Дело-то действительно безотлагательное! И важное! - буркнула Ки. От Вандиена не укрылась веселая нотка в ее голосе, и он разыграл оскорбленную невинность:

- Твоя правда, Ки. Особенно если учесть, какую безумную плату она под конец предлагала за плевую, в общем-то, работенку. Одними деньгами, не говоря уж про все остальное, знаешь сколько сулила? За работу, которая отнимет-то самое большее день? Правда, ее и надо завершить за один день... Шесть штук серебра! Каково, а? Шесть штук! - повторил он гордо.

Ки пропустила умопомрачительную сумму мимо ушей.

- Ну и ты?.. - спросила она, с широкой ухмылкой поворачиваясь к Вандиену. - И ты не?..

Он передернул плечами, слегка озадаченный переменой ее настроения.

- Я согласился, - заявил он. - Я решил, что в этот один-единственный раз ты мне, может, простишь, что я без тебя тебя женил. Уж больно цена заманчивая, ты не находишь? А кроме денег она еще...