— Значит, нас сознательно лишают информации, — сказал Артан.

— Да, — крикнул Спинк. — Мы догадывались давно, но у нас не было доказательств.

Артан усмехнулся.

— Наука тоже подвергается кастрации… Незаметно и постепенно. Интересно, как далеко зашел этот процесс? Не думаю, чтобы дело ограничивалось только нашей лабораторией.

— Боюсь, ты прав, — сухо подтвердил Спинк.

Некоторое время Артан смотрел на него, будто переваривая услышанное, потом неожиданно брякнул:

— Вот я Посредника нашего убью. Спинк, его можно убить, как ты думаешь?

— Его можно сломать, — сказал Спинк. — Впрочем, не знаю. Ну и что? Пришлют нового.

— Тогда я выпью, — решил Артан, достал из нижнего ящика склянку со спиртом, открыл плотно притертую пробку и налил в мензурку.

— Дай и мне, — сказал Спинк.

— О! — удивился Артан. — На!

Он следил, как Спинк поднял мензурку, брезгливо понюхал, макнул губы, поморщился и тщательно вытер их тыльной стороной ладони.

— Как это вообще можно пить? — с отвращением сказал он и поставил мензурку на стол. — Я тебе еще кое что должен сказать. Есть занятие получше, чем уничтожать запасы спирта таким отвратительным способом. Если, конечно, тебя это заинтересует.

— Говори, — потребовал Артан.

— Мы решили рассказать потому, что доверяем тебе.

— Да брось ты, — махнул рукой Артан. — А то я всерьез обижусь. Дело говори. Кто — «мы»?

— Те, кому надоели парламентарные игры, бесконечные и бес плодные, которые начинаются на каждом заседании Организации.

— Несколько лет назад, я помню, ты орал на этих заседаниях не хуже остальных, — хмыкнул Артан. — И в ладоши хлопал, когда Посредник соизволил выступать от имени Далеких Друзей, призывая к терпению и мудрости.

— Теперь мы решили действовать. Ты пойдешь с нами?