Появление этого человека прервало поиск вдохновения, которому предавался Ло Чжоу. На него снова обрушились беспокойство и неуверенность.

«Депрессия», — сказал он себе и вышел из тени деревьев, намереваясь пересечь улицу.

Мотоцикл по-прежнему стоял посреди мостовой. Ло Чжоу с невольным любопытством подошел, чтобы разглядеть мотоциклиста поближе. Он думал, что парень, наверное, заснул прямо в седле.

Ло Чжоу грубо просчитался. Мотоциклист внезапно выпрямился и сел прямо, глядя ему в лицо. Ло Чжоу стоял совсем близко, но в мутном свете уличных фонарей он с трудом различал черты лица седока. Парень был в черном спортивном костюме, волосы спутаны, по возрасту — одногодок Ло Чжоу. Лицо вспухшее, красное, взгляд какой-то мутный. Тяжелый перегарный дух. Действительно, пьян.

Ло Чжоу не собирался с ним возиться — пусть себе отоспится на своем мотоцикле, это все же лучше, чем разбиться на скорости в пьяном виде. Но тут парень цепко схватил руку Ло Чжоу.

Ло испугался, что нарвался на бандита, впавшего в белую горячку. Он попытался освободиться, но руки парня оказались очень сильными. Разжать пальцы не получалось: эти руки занимались не кухонной стряпней, а совсем другой работой. Ло Чжоу испугался и уже собрался было ударить захватчика другой рукой, но парень вдруг заговорил:

— Спасите, спасите меня!

Его голос звучал очень тихо и приглушенно, слова было трудно различить на слух, да еще этот сильнейший запах перегара.

Парень повторил еще раз:

— Спасите, спасите меня!

Только сейчас Ло Чжоу разобрал слова. Возможно, это пьяный горячечный бред, но, может быть, парню действительно нужна какая-то помощь: то ли машина сломалась, то ли сам болен. Однако при звуках голоса мотоциклиста Ло Чжоу задрожал от ужаса.