Он задумался, потом заковылял к другому столу, ухватился дрожащими руками за трубку, набрал хорошо знакомый номер. Аппарат ответил двумя короткими гудками, затем молодой женский голос звонко произнес:

— Алло?

Голос был нежный и ласковый. Цзян Хэ облегченно вздохнул, ему хотелось рассказать этому телефонному голосу все. Но слова застревали в горле и не срывались с губ, он запинался, будучи не в силах выговорить то, что пытался сказать.

— Алло? Алло? — Собеседница продолжала ждать ответа.

Цзян Хэ держал трубку трясущимися руками, дрожал и по-прежнему ничего не говорил.

В телефонном голосе зазвучали беспокойство и тревога.

— Алло, прошу вас, отвечайте, кто вы? Алло?

Практикант собрался повесить трубку, когда женщина вдруг ясно и четко сказала:

— Цзян Хэ, это ты? Цзян Хэ, говори!

Цзян Хэ повесил трубку.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Только за окном слабо скрипели ветки деревьев, еле слышно царапая по оконному стеклу, — этот звук был едва различим и оттого казался еще более странным и непривычным. Цзян Хэ подошел к компьютеру и взялся за мышку, как вдруг на мониторе возникло нечто очень важное. Линии, сплетясь, образовали что-то совершенно непредставимое.

Цзян Хэ ощутил внезапную слабость, такую потерю сил, которую и вообразить раньше не мог. Он не сумел выключить компьютер в должном порядке, поэтому просто нажал кнопку питания, чтобы вырубить всю приборную сеть. Красная лампочка индикатора немедленно погасла. Цзян Хэ достал из ящика стола институтские фотографии.