– Надзиратель не обращает на тебя особого внимания, когда ты занят посадками. Ты бы мог взять этот свой серфинг, – при этих словах правая рука Рома под углом воткнулась в левую, – и попробовать ударить им по пластиковой панели. Трещины, в которую может просунуться рука, было бы достаточно, тогда у нас будет шанс. Я бы сам сделал это, но Надзиратель не разрешит мне подойти к платформе. Рот Гила скривился:

– Я не собираюсь делать ничего подобного. Ром не привык, чтобы ему перечили:

– Ты думаешь, берсеркеры собираются тебя усыновить? – с гневной насмешкой спросил он.

– Роботы сделали эту платформу. Нам это ничего не даст. Да и нет ничего важного за этой панелью.

Гилу на какой-то момент показалось, что его сейчас ударят, но другие пленники удержали Рома. Надзиратель, находившийся в этот момент в противоположном углу камеры, тут же обернулся и уставился на Рома своими линзами. Прошло немало времени, прежде чем все вздохнули облегченно, когда поняли, что машина решила ничего не предпринимать. Но, может быть, у нее слух более острый, чем думали пленники.

* * *

Прошло несколько недель. Однажды Гил спустился со своего серфинга и подошел к товарищам по несчастью.

– Еще не созрело, но мы уже можем попробовать.

В руках у него было несколько желтоватых плодов, по форме похожих на огурцы. Гил, как бы невзначай повернулся к Надзирателю:

– Есть нож?

Надзиратель вытянул вперед руку, из которой появилось лезвие – как будто вырос еще один палец, но с остро отточенным ногтем.

– Я разрежу, – сказала машина и взяла у Гила “огурец”.

Маленькая группка заключенных столпилась вокруг, с интересом в усталых глазах наблюдая за процедурой. Потом все попробовали маленькие дольки – после неизменного безвкусного розово-зеленого пирога было просто замечательно!