Умерли их родители —

Кто же в том виноват?»

Она вновь исчезла в хлеву, приветливо улыбнувшись Кристе.

Криста сидела и болтала ногами, ожидая когда придет управляющий.

И она не имела ни малейшего понятия о том, что сейчас произойдет.

Луна и здесь снова показала свой больной лик, она стояла как раз над окном – холодная и белая. Она ничего не открывала, продолжая хранить свои тайны.

– Что тебе надо от меня сегодня вечером? – прошептала Криста. – Что ты скрываешь? Почему кажешься такой зловещей?

А в следующее мгновение она узнала правду.

Доярки перекликались там, внутри, пока молоко стекало в ведра.

– Дочка Монсена пришла. Ждет там, снаружи.

– Монсена, ну конечно! – фыркнул другой женский голос.

– А что, разве не так?

– Тогда я съем свою шляпу! Да нет, просто я служила здесь в приходе, когда ее мать разрешилась от бремени. Нет, Франк Монсен пусть думает, что хочет, но я-то знаю, что сказали в Линде-аллее, когда эта крошечка появилась на свет!

– О чем ты? Не говори так громко, девчонка может тебя услышать!

– Да ты что, через эту дверь ничего не слышно. Нет, такой жалкий слабак, как этот религиозный Монсен, просто не мог произвести на свет такую красивую девчушку! Нет, для этого нужно быть поэнергичнее!

А они там, в Линде-аллее способны на большее, а не только на это «Отче наш», вот что я тебе доложу!

– Но я слышала, что ее мать была очень красива?

– Ну да, я видела ее, но не такая красивая, как ее ребеночек!

– А кто же тогда отец?

Скрип табуреток, на которых сидели доярки. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, именно поэтому Криста и слышала все так отчетливо. Она сидела, застыв, остолбенев от ужаса, пыталась слушать, но сейчас они приглушили голоса до шепота. Наверное, подошли друг к другу поближе.

– Что? – услышала она недоверчивый голос. – Нет, не может быть, чтобы ты и вправду так думала!