Отворилась дверь в темную комнату - и вспыхнул вдруг ослепительный свет. И чей-то пронзительный голос зазвенел под мрачными сводами, и растаяли, пропали мрачные своды в ярком свете, прогнавшем Всадницу Ночь.

- Как ты посмел, мерзавец? Как ты посмел?

Безжалостные материнские руки сорвали с его головы электронный шлем, безжалостные отцовские руки вырвали квадратную коробку из панели и швырнули в стену. Стукнуло, треснуло, разлетелось по комнате...

- Кто тебе разрешил, паршивец? - визжал голос.

Он сидел, забившись в угол кресла, и смотрел на их бледные лица, так непохожие на чудесный сказочный мир. Ничего, кроме злости, не было в их глазах, подобных тусклым индикаторам приборной панели.

- Как я вас ненавижу, - тихо сказал он, изо всех сил вцепившись в мягкий подлокотник. - Ненавижу!..

Кировоград, 1988.