— О времена, о нравы! Эх, Кощей, Кощей, что с тобой стало?!

Сошел Иван со своего киберконя, подошел к страннику, спрашивает:

— О чем это ты, калика перехожий, говоришь?

— О временах говорю, о нравах, о царе здешнем, Кощее, что Бессмертным прозываться стал. Хорошо в этом царстве жить было, да вишь — уходить приходится. Решил с чего-то Кощей себя Бессмертным прозывать, власть я свои руки взять. Вече разогнал, колокол вечевой на деньги медные пустить велел, законы какие-то новые понавыдумывал, налогами нас всех обложил — жить стало невмочь. Придется, видно, мне, старому, сирому, калике перехожему, в эмиграцию подаваться.

«Ну, — думает Иван, — дела! Даже не верится как-то…»

— А что Кощей-то делает? — спрашивает.

— Вестимо что: над златом чахнет.

Пал Иван на своего доброго БУРКО, включил его на последнюю скорость и помчался в город Берендеичев.

Едет он по главной улице. Вдруг слышит: гремят тулумбасы. Идет караул, встречных с дороги палками сгоняет. А за ним едет Кошей верхом на коне, зипун на нем парчовый, а в руках плеть, а по сторонам палачи идут-поют:

Царя мы будем тешить — Рубить там или вешать!

Возмутился Иван. Подскочил к Кощею.

— Для того я тебя, что ли, неуязвимым сделал, от мании твоей излечил, чтобы ты тут своевольничать начал? Ты что же это, Кощей, делаешь, как тебе только не стыдно — не совестно?

А Кошей отвечает:

— Мне теперь — что?! Мне теперь на все наплевать. Бессмертный я, бессмертный…

Осерчал Иван, говорит:

— Я тебя, подлеца, неуязвимым сделал, я тебя и убью.

— Как это? — спрашивает Кощей. А у самого уже в глазах испуг замелькал.