Ну разве будешь тут жить спокойно и безмятежно?..

– Думаешь, пора готовить плоты? – сказал кто-то за спиной понуро глядящего на Воду Влада.

Влад вздрогнул и обернулся, хотя почти сразу узнал голос Альтера.

Альтер стоял, скрестив руки на груди и поставив ногу на ту скамью, с которой Влад недавно поднялся, – высокий, белокурый и сероглазый, одетый, по своему обыкновению, в едва прикрывающую плечи накидку цвета черепицы, завязанную протянутым сквозь окольцованные светлым металлом дырочки тонким черным шнуром, и не доходящие до колен зеленые шорты, подпоясанные широким, тоже черным, ремнем с простой металлической пряжкой; на правой руке Альтера скромно чернели два перстня – он не любил украшать себя, и в этом был похож на Влада. Зато ногти на босых ногах Альтера отливали перламутром.

Альтер был одним из тех немногих горожан, кого Влад хорошо помнил, как помнил Дилию, мерзавца Скорпиона и завсегдатая питейных заведений Вийона. Он выделял их из остальной массы жителей Города и сразу бы узнал, встретив на улице. А вот другие как-то не запоминались. Даже соседи. Владу нравился этот рассудительный и спокойный молодой человек, нравилось беседовать с ним, хотя он не мог бы сейчас восстановить в памяти содержание их бесед. Альтер, кажется, тоже принадлежал к прослойке «высших»

и не обременял свою жизнь трудом в хлебопекарне, на кухне в каком-нибудь кафе или на той же ткацкой фабрике. Но и к праздношатающимся причислить его было нельзя: он время от времени уходил куда-то по каким-то своим делам и вовсе не казался подавленным или встревоженным, и не жаловался на жизнь. Возможно, он просто смирился с постоянным присутствием угрозы и нашел в себе силы не обращать на это внимания – или же очень хорошо скрывал смятение, тревогу и томление, те чувства, что навсегда поселились в душе Влада.