У меня горло перехватило от того, что я прочитал. Вспыхнувший в нефтехранилище пожар почти до основания разрушил здание на виа Сан-Клоро, в самом центре. Пламя не пощадило даже сейфов крупного акционерного общества, занимающегося недвижимостью. В сейфах хранилось свыше ста тридцати миллионов наличными. В огне погибли двое пожарных.

Стоит ли перечислять здесь все мои преступления, одно за другим?

Да, стоит, ибо теперь я знал, что за деньгами, которые столь щедро поставлял мне пиджак, стоят преступления, кровь, отчаяние, смерть.

Из ада идут ко мне эти деньги. Но изощренный, коварный, изворотливый, и насмешливый рассудок отказывался признать даже малую толику моей ответственности за происходящее. И я снова поддавался искушению: рука моя - как все просто! - вновь и вновь проскальзывала в карман, а пальцы судорожно и сладострастно нащупывали уголки новеньких купюр. Деньги, божественные деньги!..

Я продолжал для отвода глаз жить в старой квартире, но вскоре приобрел огромную виллу и стал обладателем ценнейшей коллекции картин. Я разъезжал в роскошных лимузинах, путешествовал по свету с восхитительными женщинами, фирму свою забросил "по состоянию здоровья".

Я знал - стоит мне извлечь из кармана пиджака деньги, как в мире случится что-нибудь ужасное, несущее людям скорбь и отчаяние. Но сознание это было слишком туманное и расплывчатое, к тому же не подкрепленное логическими доказательствами. И с каждой новой "выручкой" совесть моя становилась все более ущербной и подлой. А портной?.. Я позвонил ему, чтоб расплатиться. К телефону никто не подошел. Тогда я отправился на виа Феррара. На мои расспросы мне сообщили, что он уехал за границу. Куда именно - никто не знал. Судя по всему, я, сам того не ведая, вступил в сговор с дьяволом.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды в доме, где я прожил многие годы, не случилось несчастья. Шестидесятилетняя женщина отравилась газом. Она не могла пережить потери своей пенсии в тридцать тысяч лир, выплаченных ей накануне и перекочевавших ко мне в карман.