- Чего это они? - поинтересовался Каратаев. Герундий вдруг произнес:

- Тысячи три... Я имею в виду, их тут собралось. Рост прикинул на глазок пернатые полчища:

- Тысяч пять, а может, даже больше.

- Пять шестьсот, - с заметным одобрением отозвалась ефрейтор Михайлова, появившись откуда-то сбоку.

- И все равно, - заговорил Каратаев. - Что они нам сделают? Пойдут в атаку - так мы из них торфу наделаем.

Он рассмеялся. Но Ростик знал, что все это не просто. Он посмотрел на Каратаева даже с каким-то сожалением, словно ему вдруг открылось, что тот никогда по-настоящему уже не научится понимать этот мир.

- Они не пойдут. Они сделают что-то такое, чего мы не ожидаем.

- Что? - Каратаев поперхнулся своим смехом. - Что они сделают?

Но Рост не ответил, он ушел, попросив звать его, если ситуация изменится. Но ситуация изменилась не сразу. Все войско пернатых, окруживших крепость, присело на траву, устроилось в тени щитов, надетых на копья, самые наглые даже попробовали кидать в крепость камни, но, когда некоторых из них уложили стрелки со своих постов, тоже угомонились. И вдруг под вечер за Ростиком пришли.

Он сидел в своей комнате и занимался давно обещанным себе делом - проверял по ведомостям, что у него хранилось на складах. Едва он дошел до раздела тачек, - кстати, отменной конструкции, на широких дюралевых колесах с четырьмя спицами, с дюралевыми же корытцами миллиметровой толщины, с длинными ручками из кипарисовых палок, - как появилась Михайлова. Она проговорила от двери:

- Разрешите?

- Докладывай.

- Они что-то тащат.

- Что?

- Вам лучше самому посмотреть.