Алекс собрался было спросить, отчего нарисованная полянка столь много для нее значит, когда зазвонил его сотовый. Он не хотел отвечать, однако взгляд его спутницы по-прежнему был прикован к картине. Тогда он из деликатности отвернулся и откинул крышку мобильника.

— Да?

— Алекс, это я! — радостно сообщила Бетани.

— А… привет, — негромко сказал он, прикрывая трубку ладонью и для вящей надежности поднимая плечи.

— Ты что, не получил мои эсэмэски?

— Извини, сегодня не успел ни одной прочитать. И помнишь, я просил: если есть что сказать, просто звони?

— Ой, Алекс, ты такой смешной, — выдала она голосом бойкой школьницы, от которого у него пошли неприятные мурашки по телу. — Сейчас все пользуются эсэмэсками. Не надо быть таким древним стариком.

— А я и не старик. Ну, что там у тебя?

— Вот если бы ты прочитал мои сообщения, которые я, между прочим, специально тебе посылала, то узнал бы, что я собралась пригласить тебя на свидание сегодня вечером и… и напоить, и чтобы тебе было хорошо. Потому что у тебя сегодня день рождения. Вот.

Кажется, Бетани обиделась, но Алексу было все равно. И напиваться он не собирался. Равно как и вообще отмечать эту унылую дату. Бетани слишком много на себя берет.

Нафантазировала невесть что… Ну встретились пару раз — и этого хватило, чтобы понять: у них нет ничего общего. Свидания были недолгими и ничем не запомнились. Алекс вообще не мог взять в толк, что она в нем нашла. Не совпадали они, и все тут. Бетани обожала дорогие вещи, а Алекс не был богачом. Ей нравились вечеринки, чего не скажешь про Алекса.

А искусство оставляло ее безразличной.

— Давай я сначала прочитаю твои сообщения, а потом перезвоню?

— Ну, знаешь…

Алекс захлопнул крышку мобильника и обернулся к спутнице. Та вновь наблюдала за ним с совершенно непроницаемым выражением лица.