Ошибка некоторых была только в том, что они слабы физически. Таким, естественно, никакой пощады. Но сами они не догадывались, что неполноценны и роковой меч судьбы уже занесен над ними, а о своих ошибках узнавали лишь после замыкания в сети нервной системы. Биотоки переставали пульсировать в разрываемом на куски теле, которое с хрустом влетало в пересохшие пищеводы, и хриплый голос естественного отбора сообщал: "У тебя замедленная реакция. Тебе не место в обществе себе подобных!"

Ее я заметил не сразу. Она не была назойливой и не слишком мельтешила перед глазами. Судя по всему, она была представительницей четвертого пола. Продолговатое в талии туловище давало основание причислить ее к женской группе, а желтый оттенок глаз говорил об отрицательном заряде хромосом. В период летнего реакцегеноза я, быть может, и заинтересовался бы ею, но сейчас инстинкты не проявлялись.

Понаблюдав за ней некоторое время, я заметил, что она еле шевелит конечностями. Поэтому и движения ее были плавными и не привлекали к себе внимания. Это был первый признак наступившей старости. Видимо, срок ее жизни подходил к завершающей фазе, и поэтому она так стремилась не раздражать меня, но держаться все же поближе. При очередном чревозаполнении ей перепадало кое-что из моей трапезы. Да и желающих приблизиться ко мне было не так уж много, что частично гарантировало безопасность. Впрочем, я и сам мог разделаться с ней, но пока такого желания не возникало. Не люблю старческое мясо. И она, наверно, чувствовала, когда во мне пробуждается воинственность.

Само по себе то, что она дожила до такого возраста, казалось по меньшей мере странным. Неужели естественный отбор забыл про нее? Ведь выживают только молодые и сильные! Если оставлять всех подряд, то это приведет к нежелательным мутациям в их потомстве.