Кон открыл глаза, пошевельнулся и глубоко вздохнул. Фигура подплыла и остановилась рядом с ним, вырисовываясь на фоне стены, которая стала желтоватой. В комнате посветлело, и Кон опять решил, что он спит.

Перед ним стояло нечто, весьма отдаленно напоминавшее человека: белая глыба, похожая скорее на снежную бабу или человека, который только что вынырнул из кадки с густой сметаной.

- Добрый день, - сказало Нечто. Произношение у него было безукоризненным. - Ты уже... э... очухался?

Кон глядел на снежную бабу и всеми силами старался проснуться.

- Я спрашиваю, ты здоров? - уточнила снежная баба.

- Думаю... д-д-да! - пробормотал Кон, с трудом сдерживаясь, чтобы не щелкать зубами. - Кто ты?

- Я не "кто", а "что". Я обслуживаю девяносто четвертую станцию Контроля.

- Где я? - крикнул Кон. Он быстро сел и свесил ноги, а снежная баба попятилась, еще больше расплылась и почти совсем утратила сходство с человеком.

- Ты на девяносто четвертой станции Контроля Галактического Космоплавания.

Кон осовело смотрел, как руки и ноги белой снежной бабы сливаются с бесформенным, теперь ставшим цилиндрическим туловищем. Он вздрогнул.

- О, прости! - бывшая снежная баба молниеносно превратилась в идеальную человеческую фигуру, напоминавшую классическую скульптуру из белого мрамора с белыми глазами и губами. - Прости, но мне чрезвычайно трудно сохранять все время твою форму. Никогда в... э... жизни я не видела ничего менее функционального...

- Стало быть, это не твоя форма?

- Само собой. Твоя.

- А как выглядишь ты?

- Никак. То есть по-разному, в зависимости от потребности и обстоятельств. Но твоя форма исключительно сложна.

- Тебя это затрудняет?

- Меня ничто не затрудняет. Просто, чтобы сохранять себя в этой форме и одновременно разговаривать с тобой, нужно слишком много внимания, и поэтому я начинаю расплываться.