Вик уже невозмутимо закуривал.
— Маловерный, — прошептал он.
— Смотри, Вик, вода!
— Отлично.
— Консервы, спички, одежда… нам повезло!
С тихим жужжанием подкатила Мясорубка. Распластанные в пыли торговцы детьми налитыми ненавистью и страхом глазами следили за Гаем. Вик подошел к клетке и смотрел на скорчившихся детей — оборванных, худых и грязных. Детей было пятеро — по числу их хозяев. Они свернулись клубочками и тяжело, хрипло дышали, глядя в пол, словно не слышали выстрелов и беготни. Один — смуглый большеглазый мальчик лет четырнадцати, тупо уставился на Вика. Его серое от грязи лицо густо покрыли розовые пятна коросты.
— Пить, — простонал он.
— Дай им воды, брат, — сказал Вик.
— Зачем? — удивился Гай.
— Просто напои малышей. Делай, что я сказал.
— Но Вик, послушай, — Гай выронил пакет с консервами и подбежал к другу, — им теперь вода не нужна. Для них все закончилось, так? Вик, Вик, не отворачивайся… подожди… я так устал пить каждый день эту кислятину… вот черт… да послушай же!
— Послушай лучше себя, — спокойно осадил Вик, и отхлебнул вина из своей фляги, где оно никогда не кончалось, — ты бережешь свой член, хотя конец света уже наступил, а ребятишкам, что готовятся предстать перед Господом, отказываешь в глотке воды.
Гай, весь красный, пробормотал что-то невнятное, но просунул фляги, отобранные у торговцев, сквозь прутья решетки. Дети зашевелились, загалдели, словно птенцы, они хватали фляги трясущимися ручонками, неловко откручивали крышки и жадно, обливаясь, пили теплую мутную воду.
— Помоги мне, Гай, — Вик взял одного из парализованных мужчин за ноги и потащил к Мясорубке. Мужчина замычал, руки его мелко дрожали. Гай подскочил к нему и от души, с хорошего замаха, ударил в лицо. Мужчина замер. Тогда Гай подхватил его под руки и помог Вику.
Почуяв близость живой плоти, Мясорубка загудела. Гай не любил смотреть на то, как она работает, но каждый раз не мог отвести глаз. Стальная центрифуга диаметром в метр завращалась, быстро набирая обороты, в центре ее клубились клочья красно-черной, пульсирующей субстанции, словно подсвеченной изнутри. Тело торговца детьми исчезло в ней с быстрым хлюпающим звуком.