– А откуда хлеб? – с подозрением посмотрел на меня Вольф. Я, с трудом, но удержала бесстрастное лицо. – Надеюсь, – вздохнул догадливый муж, – обошлось без криминала?

– Это хлеб Марии, нашей кухарки. Самый вкусный на свете! – прорекламировала я любимый продукт.

– Ты её хоть не напугала? – Вольф взял кусок и с наслаждением втянул запах свежеиспечённого хлеба.

– Там никого не было. Угощайтесь! А потом нам принц Алеард расскажет, что же такого баронесса Йенч накопала на нас компрометирующего.

– Она ведь не отстанет? – Жорж с надеждой посмотрел на Вольфа.

– Нет… – сочувственно произнёс господин профессор.

– И кто меня за язык тянул? – огорчённо пробормотал сводный брат и принялся чистить омара.

– Да я и так знаю… – решила я облегчить признание Жоржу. Тут не надо было быть выдающимся психотерапевтом. Жозефина так явно демонстрировала мне своё превосходство, что двух мнений и быть не могло. – Она считала меня дикаркой и, скорее всего, тёмной колдуньей. Эдакой шаманкой… с бубном.

– Типа того, – подтвердил Жорж. – И ещё, что ты на конкурс обманом попала…

– Нормально! – с сарказмом отозвалась Хлоя, – Петра обманом, а она, значит, по-честному!

– Ну, заплатил-то её папенька честно, – хмыкнула я.

– А когда она убедилась, что ты законно принадлежишь к герцогскому роду Олмарк, – продолжал потрошить омара Жорж, – решила, что тебя, такую чёрненькую, в детстве подменили цыгане!

– Кх-кх-кх, – поперхнулась я укропом. – Цыгане? А почему не инопланетяне?

– Потому что она дамскими романами зачитывалась, а не фантастикой, – пояснил мне психологию Жозефины Жорж. – Забыла про мышьяк?

– Хлор, про такое забудешь! – скривила я рожицу. – Меня на факультете за такое отравление засмеяли бы, а то и отчислили за профнепригодность!

Вольф подтвердил мою мысль согласным мычанием.

– А про меня? – стрельнула на принца глазами Хлоя.