Я торжественно попрыгала на животе у мужа, который рухнул на песок, не ожидая от меня такой подлости, как прицельное перемещение на его тушку.

– Пеээтра-а-а, – простонал Вольф подо мной, – ты-ы-ы умница-а-а. Но, всё же, вста-а-ань с меня-а-а…

– Вольф, но у меня же получилось!

Я сползла на песок рядом с ним и принялась растирать затёкшие во время сидения на крыше, ноги. Муж предпринял попытку помочь мне, но я состроила 'обиженную девочку' и отползла от него подальше, так как встать на ноги пока ещё не могла. Всю нижнюю половину тела терзали противные иголки, расплата за нарушенное кровообращение.

Если честно, то я уже не злилась на Вольфа. Во-первых, он был абсолютно прав, не спеша мне на помощь, так как ситуация была вполне контролируема мной. И выкручиваться надо было самой. Иначе, я так никогда ничему не научусь. Во-вторых, он меня предупреждал о возможных побочных эффектах, и я согласилась осваивать эм гэ тэ на таких условиях. В-третьих… ну, люблю я его, и не могу долго злиться. Как вспомню наш первый бал, так сразу хочется прижаться к нему, уткнуться носом в грудь, и стоять тихо-тихо, слушая удары его и своего сердец. Вот такая я стала сентиментальная, хлор меня разъешь.

К слову сказать, наш медовый месяц мало напоминал каноническое времяпровождение молодожёнов. Постельный режим мы нарушили уже на следующий день, и притащили из Темских песков оставленный там ящик с изразцовыми черепками, и кучу другого хлама. Вольф засел за справочники и компер, а я принялась складывать и склеивать осколки. Когда малоподвижные занятия надоедали, мы бегали по берегу моря, или купались, благо погода пока позволяла. А ещё Вольф научил меня куче полезных вещей. Теперь я делала гимнастику по какой-то древней методике, позволяющей нагружать мышцы без дополнительного спортивного инвентаря, левитировать небольшие предметы, сковывать противника гравитацией, искрить глазами. И вот сейчас освоила эм гэ тэ. Ну, как сумела… В крайнем случае, удрать от врагов смогу, правда, недалеко… Но, если мелкими перебежками…