Не договорив, он забился под стальными пальцами Спока, сжавшими его плечо в вулканском захвате. Кирк не без удовольствия посмотрел на лежащее перед ним бесчувственное тело.

– Прошу прощения, мистер Спок, что ваша униформа не столь привлекательна, как моя. Буду гестаповцем – всё какое-то разнообразие.

– Поправка, капитан. Вы будете очень убедительным нацистом.

Кирк сверкнул на вулканита глазами, но он был слишком занят своим превращением в офицера гестапо, чтобы придумывать достойный ответ.

Они подождали какое-то время, прежде чем подняться по ступеням Канцелярии. Свастики были повсюду – от флагов на здании, трепетавших под порывами ветра, до нарукавных повязок охранников. Застывшие как изваяния по обе стороны массивных двустворчатых дверей, они внимательно наблюдали за эсэсовским генералом, который неторопливо пересёк тротуар и начал подниматься по лестнице. Кирк и Спок, демонстрируя ледяное безразличие, последовали за ним. В этот момент огромные двери отворились и из здания вышел майор СС. Он чётко отдал честь, пропустил генерала вперёд, и скользнул взглядом по энтерпрайсовцам. Спок неожиданно привлёк его внимание.

– Лейтенант! Вы забыли как отдают честь?

Спок усердно вскинул руку в резком фашистском салюте. Пожалуй, даже слишком усердно, с чуть заметным оттенком насмешки – в этом был весь Спок.

– Документы, – сказал майор.

Кирк повернулся к вулканиту.

– Ваши документы, лейтенант. Майор хочет взглянуть на ваши документы. Они здесь, в кармане вашего мундира…

Майор со вполне понятным подозрением наблюдал, как Спок поспешно полез в карман и достал бумажник. Кирк, понимая что обман вот-вот раскроется, пошел напролом:

– Лейтенант, вероятно, слегка оглушён, сэр. Он в одиночку расправился с несколькими зеонцами, но один из них сильно ударил его по голове, перед тем как сдохнуть. Смею вас заверить, эта свинья уже никогда не сделает ничего подобного.