- Хорошо, - Гаренцев снял очки, поморгал близоруко, опять надел. - Я покажу вам еще раз. Хотя бы коробок спичек. Или нет. Авторучку. Смотрите на стол перед собой.

Он снова покачался немного на стуле, примериваясь, потом застыл в неудобной, какой-то незавершенной позе.

Александр Васильевич старался не моргать и асе же никогда не смог бы сказать, в какое именно мгновение перед ним появилась авторучка. Обыкновенная, простенькая шариковая авторучка. И в тот же момент раздался короткий тренькающий звук.

- Что это было? - спросил Петунин, вскинув голову.

- Не понимаю. - Гаренцев встал со стула, подошел к окну и внимательно осмотрел.

- Ага! - сказал он. - Ага! Идите-ка сюда. Вот, пожалуйста.

Петунин увидел в стекле, в том месте, куда показывал Гаренцев, неровное овальное отверстие с разбегающимися от него мелкими трещинками.

- Пуля? - Петунин непроизвольно отступил в глубину кабинета. - На природное начало довольно непохоже.

Гаренцев искал уже что-то на на полу.

- Нет, не пуля, - сказал он, наклонился и, подобрав маленький камешек, показал его Петунину. - Всего-навсего метеорит. Вот смотрите.

- Невероятно, - пробормотал Петунии. Камешек был еще теплый.

- Хорошо еще, что просто в стекло.

Он вдруг передернул плечами от внезапной мысли.

- Вот именно! - встретился с ним взглядом Гаренцев.

"...Так! Получилось! Все получилось, как написано. Теперь представить себе как следует. Это уж проще всего. Как его не представить, когда он по ночам снится. Все время перед глазами - сверкающий, блестящий. Мощный, красивый. Сколько там лошадиных сил? Это не "Вятка", не "Восход" какой-нибудь. Это Чудо. Вихрем по улице в черной кожаной куртке и шлеме. И пусть тогда Светлана кусает себе локти. Даже не посмотрю. Вообще-то посмотрю, но не сразу. Пусть попереживает. Да! Обязательно с коляской. Замечательной, легкой, как в рекламном проспекте, с яркой желтой полосой на боку.