- Вы-то этими загадками заинтересовались!

Снова зазвонил телефон.

- Я занят! - крикнул Петунин, щелкнув переключателем. - Скажите мне вот что. Кто-нибудь еще, кроме нас с вами, знает что-либо об этом?

- Ну что вы, - махнул Гаренцев рукой. - Поймите, ведь поэтому я пришел именно к вам. Добился приема... Хотя... Да нет, ерунда.

- О чем вы?

- Пустяки. Мальчишка, сын хозяйки, в последнее время ко мне как-то неравнодушен. Иногда даже кажется, что он за мной следит.

- Мальчишка? Большой?

- Лет пятнадцать. Но вы напрасно волнуетесь. Без методики, без моих записей...

- Подождите! Так у вас есть записи?

- Конечно. Я на всякий случай описал всю методику. Мало ли что со мной может случиться? Но вы не беспокойтесь, тетрадь здесь, со мной.

Он хлопнул ладонью по портфелю.

- Вот что, Гаренцев, - Петунии подошел к нему почти вплотную, заговорил неторопливо и спокойно, даже чересчур, - вы, конечно, понимаете опасность того, что ваша методика может попасть в руки... - он помедлил, - даже не преступника. Просто дурака. Или мальчишки. Понимаете? Очень хорошо, я не сомневался. Будет оно работать, ваше чудо. Обязательно будет. И холодильники производить... И эти чашечки кофе. Не скоро, конечно, но будет. Но до тех пор, пока мы в нем не разобрались - пока, сами понимаете... Давайте-ка ваши записи. Запру их вот сюда, в этот сейф. И мне и вам спокойней станет. Не скрою, особенно мне. И больше, пожалуйста, никаких записей. Договорились?

Гаренцев уже расстегнул портфель, вытащил тетрадь в толстом черном переплете, протянул Петунину, но вдруг отдернул руку.

- Что такое? - недоуменно поднял брови Петунин.

- Одну минуточку... - Гаренцев открыл тетрадь, перелистнул раз, другой. - Одну минуточку...