Мгновение — и пленница тут же забилась в конвульсиях. А из-под кляпа раздалось истошное мычание.

Стараясь не думать о тех ощущениях, которые сейчас должна испытывать бедная девушка, Томас одним движением забросил сверток на плечо, и, открыв дверь, выскользнул на улицу…

…— Деньги! — в хриплом шепоте одного из стражников, стоящих у герсы городских ворот, звучала неприкрытая алчность.

— Отдам ЗА ВОРОТАМИ. Как и договаривались… — отозвался Ронни. — Половину вы уже получили…

— Четыре золотых — маловато… А вдруг это какая-нибудь дворянка? — поддержал товарища второй солдат. — Думаю, надо накинуть еще столько же. За риск…

— Уговор дороже денег… — усмехнулся Утерс, видимо, ничуть не удивленный тем, что его собеседники пытаются поднять цену за свои услуги. — Впрочем, я могу заплатить вам восемь золотых. Но в следующий раз пойду через Восточные…

— Копыто, Лапоть! Бегом к вороту! Поднимите решетку… Живо… — зашипел Грива, мгновенно сообразив, о чем именно говорит Серый. — Мои люди пошутили… Уговор есть уговор… Не обижайся, брат…

«Брат… — прижимая к себе бьющуюся пленницу, мысленно поморщился Томас. — Знал бы ты, кто перед тобой стоит… Впрочем, скоро узнаешь…»

…В это время где-то над их головами заскрипел ворот, и решетка медленно поползла вверх. Чтобы замереть на высоте в половину человеческого роста.

— Оглобля, засов! — приказал десятник, и хромой стражник, ужом проскользнув под герсой, вцепился в совершенно неподъемный брус…

— Твои деньги, Гмыря… — буркнул Ронни, дождавшись, пока массивная створка сдвинется с места.

Десятник вытянул перед собой ладонь… и потерял равновесие, оказавшись в болевом захвате. А в щель между воротами уже влетал кто-то из воинов Правой Руки…

…Первое, что увидел Томас, поднявшись на эшафот, был топор палача.