Ну, конечно же, — я весь мокрый от пота. Тьфу! Чистоплюйка! Да и вообще, у нас взаимоотношения не клеились с самого начала. Она дочка какой-то шишки из городской налоговой администрации, и сразу после СВМИ (Севастопольский военно-морской институт) попала в военкомат. Поспешу объяснить, — дело в том, что офицеры никогда в военкоматы не попадают из училищ — они приходят как минимум старлеями, т. е. не менее двух лет службы в боевых частях. А на таких, что приходят сразу из училищ смотрят очень косо. И им нужно очень тяжко работать, чтобы заработать мало-мальский авторитет. Не спорю, я тоже не особо много служил в боевых частях — в общей сложности полгода на срочной службе и полгода контрактником в 324 Школе Прапорщиков в пгт Десна Черниговской области. Но я-то ведь не офицер.

А вообще, «прапорщик» — это не звание, — это диагноз, образ жизни или жизненное кредо. Все начальники складов, старшины рот, в общем, мест с материальной ответственностью — являются прапорщиками. Недаром же есть такая пословица, что мол не пойман — не прапорщик. Да, прапорщики тянут все, что плохо лежит. Также о прапорщиках говорят, что они — самое эффективное биологическое оружие: если заслать в тыл врага батальон прапорщиков — все живое останется, а материальное исчезнет. Что самое интересное: о солдатах, сержантов и офицеров есть песни, книги и т. д., а о прапорщиках — только анекдоты. Хотя, насколько я знаю, анекдоты сочиняют о тех, кого очень любят, например, теща (ни одного анекдота о свекрови не слышал), Василий Иванович Чапаев и Петька, Штирлиц и т. д.

Мы уже заехали во двор военкомата. Я первым выскочил из машины и помог довольно грузноватой Марии Владимировне выбраться из машины. Быстро забежал по ступенькам на крыльцо и, щелкнув тумблером на табло контроля прибытия личного состава, заскочил в дежурку. Нахлобучив фуражку, вытянулся перед военкомом и доложил, что прибыл…

Шеф отмахнулся от меня, — первый раз таким его таким видел. «Видать дела не ахти!», — мелькнула мысль. И я пошел в свой кабинет, чтобы переодеться в полевую форму… Через несколько минут уже вышел в коридор поправляя свой берет цвета полыни — в военкомате было непривычно тихо.