Хочу также обратиться к крымским татарам. Уважаемые, я вам не позволю разрушить территориальную целостность Украины. Если вы не прекратите свои неправомерные действия — я вас «успокою» с помощью военной силы. С сепаратистами переговоров не веду. Таким образом, призываю вас вернуться к мирной жизни и обещаю, что в случае мирного исхода — никто вас уголовно преследовать не будет.

Хочу закончить свое обращение такими словами: Наше дело правое — мы победим. Победа будет за нами.»

После этих слов военком выключил телевизор, перенес стул и сел на свое обычное место. В классе с минуту стояла гробовая тишина. Все присутствующие, видимо, преваривали увиденное и услышанное. Тем более, что Бахчисарай всего в пятидесяти километрах от Севастополя. Наконец шеф встал, раскрыл свою синюю папку и начал зачитывать свое решение по мобилизации Нахимовского района. В нем определены обязанности каждой живой души военкомата на особый период, вплоть до уборщицы.

Вроде бы все как на учениях: военком нас собрал в мобклассе для постановки задач, все с сонными мордами лица слушали его и по мере надобности записывали или делали пометки в рабочих блокнотах, или на чистых стандартных листах — кто на что богат, как говориться.

Наконец прозвучала моя фамилия, как всегда досталось самое интересное: развернуть до Ч+4.00 группу управления и связаться с группой контроля горвоенкомата, наладить связь с комплектуемыми частями. Время «Ч» — это время когда «тела наших солдат зависли над окопами врага». А если по нормальному — это время, когда «большезвездному дядечке» пришла мысль поиграть в войнушки и он об этом рассказал окружающим. До окончания срока развертывания ГУ у меня еще было около двух с половиной часов. Вполне достаточно.

Канарейчук и Гриненко поехали на своих машинах оповещать, а точнее разыскивать личный состав аппарата усиления и экипажа радиостанции. У шефа всегда в загашнике было три канистры с бензином на этот случай.