"Не огорчайтесь, Таня, наверстаете, - у вас миллион фильмов впереди", ответил я с чистосердечными нотками зависти. "А вы что, в пенсионеры записываетесь в свои тридцать? Не выйдет, раскусят - и пенсии не дадут. Вон вы у нас какой могучий спортсмен!" - И серые, с зеленоватыми искорками глаза глянули на меня (с непоказным, хотелось бы верить) восхищением.

Не знаю, как там "молодые дурехи", но старый дурень не устоял. Да и где тут устоять записному холостяку?

"Идите, Танюша, в кино, мне как раз нужно отчет подготовить. В манипуляционной даже лучше, никто мешать не будет".

Она мило наклонила головку: "Какой вы добрый, Петр Петрович", - и исчезла. А ее слова остались - вместе со слабым ароматом духов... Остались и сомнения в разумности моего поступка...

Я придвинул бумаги и заставил себя заняться ими. Придумал хитрость: чтобы работа пошла, начал с самого легкого - подсчитывал по формуле содержание азота в кислоте. Затем перешел к более сложным вычислениям. И дело уже сдвинулось с мертвой точки, но внезапно со стороны вивария донесся протяжный вой. Он поднялся до высокой ноты и оборвался... Затем раздался с новой силой

В следующую минуту я проскочил через тамбур и вихрем ворвался в виварий. В большой клетке катался по полу темный косматый клубок, в котором с трудом можно было узнать Тома. Его пасть была открыта, из нее хлестала пена. Том раздирал на себе кожу, выдирал клочьями шерсть.

"Взбесился? - мелькнула мысль. - А самки?" Я помчался к телефону. Через несколько минут прибыли ветврач и санитары. Но Тому врач уже помочь не мог. Шимп лежал темным, окровавленным, неподвижным кулем на полу. Кровь продолжала вытекать из страшных ран, которые он себе нанес. У меня дрожали пальцы, ключ не попадал в замок. Врач взял его у меня и сам открыл клетку. Острое отравление, - диагностировал он. Длинные висячие усы делали его лицо унылым. - А где дежурная лаборантка? - Она пошла... У нее заболела родственница, вызвали... - Вы не умеете лгать - и не пытайтесь. Меня не интересует, куда она пошла. Хотелось бы знать, когда кормили обезьян... Однако погодите, что это такое, зачем он здесь?