Пусть он простой человек, не очень-то образованный, образование – дело наживное, была бы внутренняя интеллигентность в человеке, готовность жадно впитывать знания… Раззадоренный его кивками и своими мыслями, я, не откладывая, рассказал ему о том, как помогли мне Виктор Сергеевич и Александр Игоревич, попутно изложил в популярной форме историю создания полигена Л.

– Помните, дядя Вася, «вначале было слово»? – горячо говорил я. – Но на каком языке? У природы их множество. Я, например, для своей работы избрал биохимический. Определив, какие вещества и в каких пропорциях взять вначале, зная течение реакций, в которые они неминуемо вступят, я заранее заказываю исходный объект, в данном случае – организм. Причём я хочу получить определённый организм с заданными качествами. Для этого беру строго выверенные доли вещества. Могу и менять программу опытов так, чтобы усилить одни качества в объекте и ослабить другие. На этом биохимическом языке можно управлять и уже готовым организмом, вводить в него определённые доли веществ, зная, какие действия они вызовут, какие поступки заставят совершить. Понятно?

– Как не понять? – развёл руками дядя Вася. – Например, алкоголь вызывает расстройство нервной системы, а через это разброд в голове, дрожание членов и шатание при ходьбе. Пить – здоровью вредить. Так? – Я несколько растерялся, не зная, шутит он или говорит серьёзно. И тогда он с неподдельным восхищением проговорил: – Так вы теперь, Пётр Петрович, у нас в роли демиурга (он и тогда любил вставлять в свою не очень-то грамотную речь полюбившиеся ему иностранные слова. Причём их, как ни странно, он произносил правильно).

– Скажете тоже, – не без самодовольства возразил я. – Этим занимается вся генная инженерия. Ведь природу-матушку не мешает слегка подправить. Вот я и решил создать полиген Л – полиген лидерства. Ясно?