Некоторое время Шипе-Топек был погружен в размышления об этике ведения диалога, так как находясь в движении не требующем дополнительных усилий (спасибо дереву Брысь), мог позволить себе роскошь сосредоточиться на мыслительном процессе.

- Куда это ты так разогнался? - заинтриговано поинтересовался Яманатка, принимая в свои шестирукие объятия задумчивого Шипе-Топека.

- Болезнь у меня обнаружилась - раздвоение личности, на почве нервного срыва! - Шипе-Топек вырвался из "яманатских" объятий и для наглядности лег на землю.

- На какой почве?

- На нервной! - нервно огрызнулся Шипе-Топек, устраиваясь поудобней.

- Ха! - сказал Яманатка. - Не на нервной, а на почве болотной почвы. Опять, небось, надышался ядовитых испарений во мхах "Моримуха бесстыжего".

- Сам ты бесстыжий и черствый к тому же. Тебе не понять мук истинного интеллигента... Вот у меня например - две головы...

- А у меня - шесть рук, ну и что?

- Сравнил тоже, руки и головы, - фыркнул Шипе-Топек, но встал, - а вот Рекидал-Дак, между прочим, мне говорил...

- Между прочим твой Рекидал-Дак - самый крупный враль и бездельник в нашем пяти-мерном пространстве, - резонно возразил Яманатка.

- Зато он отзывчивый!

- Аморфный он, а не отзывчивый и даже временами газообразный! Яманатка сложил на груди все свои три пары рук и с вызовом посмотрел на Шипе-Топека.

Шипе-Топек с сомнением покачал сначала правой головой, а потом левой и тяжело вздохнул:

- Зато ты у нас - кристаллический.

- А что газообразный не может быть отзывчивым? - вкрадчиво прошелестел Рекидал-Дак, как всегда сконцентрировавшись совершенно неожиданно и, как всегда, в некотором отдалении. Так на всякий случай мало ли что.

- Делом над помогать! - резко бросил Яманатка.

- Делом - телу, а душе...

- Только в борьбе...