- Здорово, орлы! - поприветствовал я вышедших ментов.

Один из парней мне уже встречался несколько раз. Сержант Ильясов - ему я пожал руку. Другой был совершенно незнаком. Молоденький старший лейтенант со строгим, но по-юношески румяным лицом. Румянец сводил на нет всю старательно изображаемую лейтенантом суровость. Наверное, он об этом не догадывался, иначе давно перестал бы хмурить бровки и сжимать губы в ниточку.

- Ну че? - спросил Ильяс быстро. - Куда ехать? Туда? - Он махнул рукой в сторону проселка.

- Ага. Слушайте, ребята, зачем такая делегация? Хватило бы вас да пожарки.

- Это не вам решать, - процедил старлей. - Ваше дело указать дорогу. Дальнейшее вне вашей компетенции. Кстати, я бы предпочел знать, с кем беседую. Представьтесь, пожалуйста.

Я повернулся к Ильясу и мотнул головой на лейтенанта:

- Чего он? Изображает министра внутренних дел? Румяный бурно возмутился:

- Почему вы говорите обо мне как об отсутствующем?

- Потому что ты для меня пока что пустое место. Усек, лейтенант?

- Старший лейтенант!

- Мне без разницы. Страшный, так страшный. Начинающий беситься старлей переключился на Ильяса:

- Хайруллин, объясните, кто это такой?

Ильяс растерянно заморгал. Ему явно не хотелось рассказывать обо мне, не получив на то одобрения от высокого начальства. Но и перечить старлею казалось неразумным.

- Ладно, сам представлюсь, - сказал я. - Родион Раскольник, сторож коллективного сада номер шестнадцать. В настоящее время нахожусь здесь по заданию партии, правительства и лично полковника Рыкова, чтобы указать воинской колонне дорогу на Берлин.

- Прекратите кривляться, - с досадой проговорил старший лейтенант. - Хайруллин, повторяю вопрос, что это за человек?

- Так это… он же сказал, - протараторил Ильяс. - Родион. Сторож шестнадцатого сада. У моей мамки там участок. Фамилия Раскольник. Его товарищ полковник лично знает.

Старлей хмыкнул с сомнением. Похоже, полковник Рыков не являлся для него очень уж крупным авторитетом.