- Черт!.. Да ты должен молиться, что даже твои собственные детища восстали против твоего абсурда!

- О чем ты? - Броновский с недоумением глядел из своего кресла.

- Ты что... В самом деле ничего не видишь? Вен резко толкнул кулаки в карманы брюк и заговорил, раскачиваясь:

- Пока ты пекся о себе, об этом гадюшнике, который мы величали институтом, пока опухал от сна с его сладкой электронной похабщиной, произошло то, о чем мы и не помышляли, - раздвоение машинной логики. Да, да! Принцип "Не убий, не порань" восстал против "Осчастливь, позабавь". И осознали это не мы с тобой, а они, электронные железяки! И нашли простой выход: вместо счастливых снов стали подсовывать кошмары, а тех своих собратьев, что не пошли по этому пути, начали уничтожать... Немыслимо и чудовищно - материализация! Это надо видеть... Они создают их у себя внутри и сразу выпускают для атак. Грызуны, змеи... Нападают и защищаются. Воюют те, что усыпляют нас, и те, что не желают уже этого делать. И лишь мы, люди, все еще остаемся в стороне...

- Сумасшедший! Что ты несешь?!

- Сумасшедший? - Вен непонятно и пугающе посмотрел на директора. Верно... сумасшедший. Все мы тут помешались на мифическом счастье. Будто в норы забились и носа не высунем. Забвение наркоманов...

- Жизнь и без того сложна, и если... Помощник остановил Броновского презрительным жестом.

- Я слышал это тысячу раз! - выкрикнул он. - Жизнь сложна, но ее сделали такой мы, люди! А вылезать из трясины всегда сложней! И вот тут-то вынырнули мы со своей палочкой-выручалочкой. Сон для всех! Просто и надежно...

- Послушай, Вен!

- Нет, это ты послушай! - Помощник порывисто подался к нему. - Еще ведь не поздно! Все эти крысы и змеи - лишь оплеуха, приводящая в чувство... Втроем, вчетвером мы за день очистим институт! Все стойки до единой! И разом...