Он не ошибся - спустя несколько минут они подошли к высокому и узкому фасаду здания лавки, украшенному изображением черепа и пары скрещенных бедренных костей - селинорским символом предприятия общественного питания. Окна под глубоко вырезанной эмблемой были темными, массивная дверь из каменного дерева плотно закрыта.

- Закрыто, - Маньян прижал нос к стеклу. - Но внутри кто-то есть. Я слышал шорох...

Ретиф подергал покрытую паутиной бронзовую щеколду, выкованную в форме клыкастых челюстей, вцепившихся в ногу.

- Может быть... Господь с вами, Ретиф! Что вы делаете? - воскликнул Маньян, когда Ретиф, ухватил щеколду обеими руками, изо всех сил рванул ее на себя. Послышался резкий звон ломающегося металла.

- Ретиф, остановитесь! - запричитал Маньян. - Нельзя же...

- По-моему, сейчас самое время убраться поскорее с улицы, - Ретиф втолкнул своего упирающегося начальника в темное помещение лавки и осторожно прикрыл за собой дверь.

- Мы обнаружили взломанную дверь, - быстро проговорил он, окидывая взглядом комнату, - и вошли посмотреть, все ли в порядке.

Маньян выглянул из окна и издал сдавленный возглас:

- Двое селинорцев в фирменных каскетках только что вышли из-за угла! Они застукают нас здесь!

- Проверим заднюю комнату.

Пройдя мимо прилавков, заставленных образцами кулинарных изделий, фаршированной дичи и засахаренных сладостей, Ретиф отдернул занавеску, висевшую на противоположной стороне комнаты. Штабеля картонных коробок смутно виднелись в темноте. Он понюхал воздух, достал маленький карманный фонарь и направил на пол узкий, не тоньше карандаша, пучок света.

- Что это? - в испуге спросил Маньян. Из-за стенного шкафа высовывались две узкие ступни с высоким сводчатым подъемом и узкими пальцами. Ретиф подошел поближе и осветил маленькое скорченное тело. Пестрая одежда на нем была испачкана и разорвана. Из раны в узкой груди сочилась ярко-алая кровь.