Через год, тоже в марте, на берегу реки нашли очередной женский труп – тридцатилетней домохозяйки, обремененной большой семьей и множеством бытовых забот. Что ее занесло туда?.. Картина преступления была схожей. На этот раз население взволновалось не на шутку. Убийства приписывались объявившемуся в городе маньяку. Разрабатывался психологический портрет подозреваемого, проверялись тщательнейшим образом бомжи, судимые, психбольные, другие категории граждан – всего несколько тысяч. Наконец следователь по особо важным делам Прокуратуры России умыл руки – ничего не выходило.

На третий год, опять-таки в марте, был найден третий труп – шестнадцатилетней девушки. Те же самые обстоятельства гибели, тот же способ убийства. То же равнодушие на лице. И опять развеять тьму, в которой скрывался неуловимый монстр, не удалось.

В этом году маньяк решил устроить перерыв. Минул март. Потом апрель. Май. Чудовище не появлялось. Возникла надежда, что «Вампир» или убрался из города, или сдох… Но он не думал уезжать или умирать. Он нанес следующий удар.

Я прекрасно помнил колье из редких ракушек на шее последней жертвы. Разорванное колье, выглядящие каплями красной крови ракушки. А рядом настоящая кровь…

Получалось, что «Вампир» сейчас лежит в реанимационном отделении медицинского центра…

Следствие моментально закрутилось на все обороты. Володька и еще двое ребят, которых я ему дал в помощь, засел за пишущую машинку. Надо было назначить экспертизы. Направить запросы по прошлым местам жительства бродяги. Разослать отдельные поручения. Время летело – минута за минутой, час за часом. Близился третий день.

Я уже успел осознать, переборов здравомыслие и весь свой предшествующий милицейский опыт, что ключ ко всему происшедшему нужно искать за пределами догм и стандартных прописных истин. Если бы я поделился наболевшим с кем-то, меня бы заперли в психушку. Словами объяснить мое состояние, а главное, возникшее убеждение невозможно.