— Ты никогда мне об этом не рассказывал.

— Я тебе писал. Вся эта история весьма подробно изложена в моих рапортах. И ты, как старший по званию сотрудник Разведотдела ФИКС в Мирах Приграничья, должна была счесть своим долгом ознакомиться с ними. К тому же мне вообще нелегко о чем-нибудь говорить, когда ты появляешься дома.

— Я бы так не сказала. Так что случилось дальше?

— Наши блюстители благочестия расположились на вершине горы, которой суждено было стать новым Синаем. Кларисса произвела соответствующие приготовления и изобразила на полотне некоего белобородого старца, исполненного праведным гневом. Вся беда заключается в том, что многие патриархальные божества выглядят подобным образом… В двух словах, конец этой длинной и печальной истории таков: вместо Синая мы получили Олимп.

Последовала долгая пауза.

— Если бы я не знала тебя — и не узнала на собственном опыте, какие странные вещи происходят порой на Границе Галактики… Я могла бы сказать только одно: ты ошибся в выборе профессии. Тебе следовало стать писателем-фантастом. И ты хочешь сказать, что все это написал в рапорте?

— Само собой. Кстати, Кларисса до сих пор на Лорне. Она вышла замуж за Мэйхью. Полагаю, мы можем с ними повидаться… допустим, завтра вечером. В любом случае, они летят вместе с нами на «Поиске».

— И ради чего, по-твоему, затевается наша экспедиция? — спросила Соня. — Ты ее возглавляешь, а я, если не ошибаюсь, оказываюсь в роли помощника главнокомандующего. И нас сопровождает эта экзотическая парочка, вовлеченная в какие-то религиозные изыскания, о которых я понятия не имею.

Коммодор улыбнулся — чуть лукаво.

— Знаешь, что Кравински сказал мне? «Ситуация дошла до точки кипения, Граймс. И Конфедерация, и наши Большие Братья из Федерации ломают головы — что делать дальше с Кинсолвингом. Ответа на этот вопрос никто не знает. Так что собирайте Вашу команду непризнанных гениев — и действуйте. У Вас неподражаемая манера совать нос куда можно и нельзя — так, может быть, что-нибудь учуете…»