– А она не упадет? – спросил Флетчер, возвращая бляшку.

– Прилипает к чему угодно, от габардина до стали и стекла.

– И снимается легко?

– Легче пушинки!

Варвар выглянул из темного подъезда, и лицо его вдруг как бы окаменело.

– Идет, – прошептал он. – Теперь мотай на ус.

Слегка покачиваясь, словно пьяный, Джон Варвар вышел из подъезда и двинулся навстречу мужчине со сросшимися бровями. Тот вышел только что из дверей банка, где провел, по часам Джона, целых сорок пять минут.

– П-простите, мистер, – сказал Варвар, сдвинув на затылок потертый котелок, – не найдется ли у вас закурить?

Джентльмен щелкнул портсигаром. Джон подался вперед, по покачнулся и, взмахнув руками, схватил джентльмена за полу пиджака.

– П-прошу п-прощения, – осклабился Джон. – Качает сегодня здорово! – Он взял сигаретку и нетвердой походкой удалился, а джентльмен, брезгливо одернув пиджак, зашагал дальше.

– Чистая работа! – только и сказал Флетчер, когда в подъезде показался Джон Варвар.

– Завтра мы снимем с него бляшку, – подмигнул Джон, – и будем знать все, о чем будет вести речи достопочтенный мистер за эти сутки.

А человек со сросшимися бровями шел дальше по своим делам. В последние дни ему не раз казалось, что за ним кто-то следит. Но ведь все было обделано чисто – никаких улик. Да и сам президент «Уэстерн-компани» обещал свое покровительство. А впрочем… от этих всесильных магнатов всего можно ожидать. Пока ты нужен, тебя встречают сладенькой улыбочкой и симпатичными листочками из чековой книжки. А потом, когда ты сделал свое дело… Да, пожалуй, лучше всего уехать, и, чем скорее, тем лучше. И хорошо, что он не мешкая перевел через банк деньги за океан.

Зайдя за угол, человек со сросшимися бровями воровато оглянулся, сел в черный «линкольн», поспешно захлопнул дверцу и сразу набрал скорость.

Мрачные громады небоскребов постепенно сменились особняками, утопающими в садах.