- Не за как, а за деньги продают. А кому, так какая нам разница? И вообще, пойду я книжку читать. (Уходит)

Полковник:

- И то верно. Говори, не говори, ничего мы изменить не сможем. Может, зальем неприятности, а?

Циклоп (облизываясь):

- А что - есть чем?

Полковник:

- У тебя что - нету? Да не боись, найдем свою по такому случаю. Мне Людочка нацедила малую толику чистенького перед тем, как уволиться. Я и берег на всякий случай. Вот он и случился, чтоб ему...

Иван Иванович:

- У меня сальца шматочек есть, очень благородная закуска.

Циклоп:

- У меня огурчиков солененьких мал-мала.

Полковник:

- Ну, прямо пир, а не пьянка. Дуй, Циклоп, на хлеборезку, клянчи, сколько дадут, хлебца. Без хлебца и сало не сало. И приходи к нам в комнату.

Циклоп:

- Я мигом! (Убегает).

Полковник:

- Кто бы сомневался. А ты, Профэсор, как, присоединишься?

Профэсор:

- Да вообще-то здоровье не позволяет, но по такому грустному случаю не в силах откаэаться. Я чуть-чуть. Я вас не оставлю в накладе?

Полковник:

- Как можно, Профэсор! Это - святое. Не поделиться этим мужским утешением - великий грех.

Профэсор:

- Тогда я присоединяюсь. Только я девочек дождусь, надо же им рассказать.

Полковник:

- Давай, Профэсор, я бы сам, но имею слабость к женским слезам...

Все, кроме Профэсора, расходятся. Комната Полковника. Две кровати, между ними застеленная газетами тумбочка, изображающая стол. Нехитрая закуска, стаканы, бутылка. Подвыпившие чуток старички. Входит Профэсор.

Циклоп:

- Ааа, Профэсор! Заходи! Присоединяйся. Мы тут уже приняли на грудь граммов по нескольку... Счас и тебе накапаем...

Полковник:

- Ну, как там девчонки, Профэсор? Очень расстроились?

Профэсор:

- Вы сами как думали, Полковник? Разумеется, женщины, они, знаете ли, более привязчивы к месту и людям, чем мужчины.

Иван Иванович: