Гость рявкнул что-то на незнакомом языке, зло сверкнул глазами, швырнул разрешение на землю и исчез. Растворился в воздухе…

Клавдий смотрел, как Гай опустил копье, оперся на него, словно на посох, убрал за край кирасы кулон на цепочке — плоскую медную сферу с тонкой сеточкой рисунка. Смутно знакомого рисунка… Похоже, ноги его не держали. Арэлл тихо застонала, села, оперлась дрожащей рукой о скамейку. Лудий схватил чашу с остывшей темной жидкостью и выпил ее залпом.

— Не надо… не пей, — запоздало прошептала девушка, белой тонкой рукой растирая горло. Тоже белое, с очаровательной ямочкой между ключицами…

— Дура! — крикнул Клавдий, швырнул пустую чашу, и та со звоном разбилась о мрамор тропинки. — Это кофе! Любимый напиток Некроса! Никто не собирался тебя травить!

— Не смей на меня кричать! Я не твоя рабыня! — Голос ее был все еще хриплым, но непомерное достоинство уже звучало в нем.

Конечно, она готова быть рабыней кого угодно, только не его.

— Ты понимаешь, что я только что спас тебя?! Тебя и его! — Сын императора ткнул пальцем в сторону телохранителя. Тот уже совсем пришел в себя. Лицо под шлемом мрачное, вызывающе спокойное. Человек, только что выполнивший свой долг. С честью. — Арэлл иди к себе, — на удивление для себя самого спокойно произнес Клавдий. — Убирайтесь оба! — Голос недостойно сорвался на крик. Но в нем прозвучала не благородная ярость, только беспомощность и злость. Арэлл поднялась, качнула золотоволосой головой и медленно удалилась, выплыла из сада. За ней бесшумно ушел верный телохранитель-тень.

ГЛАВА 4

Предсказание

С самого утра невеста наследника бесцельно металась по своей комнате. Опрокинула резной столик, разбила кратер

Сегодня было необычайно яркое солнце. Оно заглядывало во все уголки дворца, его отблески сверкали на посуде, на белом мраморе стен, на кирасе Гая. И переносить этот блеск было невозможно.