Лёха уже понял, что темнить никакого резону нет, и спокойно расправил на столе листки Наташиного письма.

После ухода Алексея, Сергей Анатольевич стал внимательно рассматривать пластину, зажатую в руке. Нет сомнений, что это  байса, или как её ещё называют  пайцза, что в переводе с  тюркого буквально переводится как отпечаток.

Ещё раз, внимательно осмотрев находку, историк пунктуально открыл нужный фолиант, сверил изображение и прочёл: "Пайцза -  особая пластинка, выдававшаяся татаро-монгольским ханами в тринадцатом - пятнадцатом веках как верительная грамота. Это тонкие листы металла, большей частью серебряные, реже медные и золотые,  с рельефным рисунком. Пайцза - верительная пластина или бирка. Серебряная пайцза - удостоверение государственного чиновника высшего ранга".

Убедившись, что это, известное ему со школьных лет утверждение до сих пор наукой не пересмотрено, отчётливо  вспомнил экзамен, на котором отчитал белобрысую девчонку после её демарша в отношении господствующих в современной исторической науке методов датировки материальных памятников. Вспомнил, как рисовал  похожее  изображение пайцзы Чингисханова сотника, и в его голове, как в калейдоскопе, замелькали странные, может быть даже крамольные мысли.

Утро обещает солнечный день. Поселковые хозяйки выгоняют коз щипать жухлую осеннюю траву и обдирать желтые листья с окрестных кустарников. Снег синоптики обещали только через неделю, но утренние морозцы уже сковывают лужицы. Лёха стоит на крылечке и окидывает взглядом груду вещей, приготовленную к отправке в прошлое.

Вроде, ничего не забыл. Главное - инструменты. И дедов коловорот с уймой сменных пёрок, свёрл и шильев. И коробки с саморезами, гвозди и проволока. Одежда, утварь, семена, книги, ноутбук с грудой заполненных справочной информацией лазерных дисков. И питание для него. Патроны, оружие. Всего не перечесть.